Приговором Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 июня 2024 г. Меньшов Э.Р. признан виновным и осужден за убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом, а также за умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, к 19 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

Согласно материалам дела, в феврале 2023 года Меньшов Э.Р. в частном доме с двумя своими знакомыми распивал алкогольные напитки. Из-за возникшей между ними ссоры завязалась драка, в ходе которой осужденный избил обоих мужчин, одного задушил, а второго без сознания оставил в доме. После чего, решив скрыть следы преступления, он поджег дом. 

Меньшов Э.Р. и его адвокат с приговором не согласились. В апелляционной жалобе Меньшов Э.Р. указал, что дело было «сфабриковано», а показания он давал под пытками и издевательствами, просил приговор отменить. Защитник осужденного обратил внимание на недоказанность вины своего подзащитного, на то, что тот лишь защищался от действий напавших на него мужчин и поджог не совершал.

Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции, изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы сторон, подтверждений доводов стороны защиты не нашла.

Умысел Меньшова Э.Р. был направлен именно на убийство потерпевших. Избив, а затем задушив первого мужчину, осужденный, осознавая, что второй еще жив, поджег в двух местах находящиеся в доме вещи и бытовые предметы, инициировав горение и распространение огня в доме.

Трое свидетелей подтвердили, что Меньшов Э.Р. рассказал им о совершенных преступлениях.

Заключения экспертиз по делу подтвердили то, что смерть первого мужчины наступила от сдавления шеи, а второго – от отравления окисью углерода и продуктами горения. Несмотря на то, что смерть второго потерпевшего наступила не от телесных повреждений, умысел Меньшова Э.Р. был направлен именно на причинение смерти 2 лицам. У второго мужчины на теле были обнаружены многочисленные прижизненные травмы, в том числе Меньшов Э.Р. нанес ему удары в область расположения жизненно важных органов, причинившие тяжкий вред здоровью, от которых последний потерял сознание. После этого осужденный поджег дом и скрылся, понимая, что мужчина без сознания в силу своего состояния не сможет спастись и покинуть дом.

Поджигая дом, Меньшов Э.Р. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность и желал наступления в результате пожара смерти мужчины, находящегося в бессознательном состоянии и не имеющего возможности самостоятельно покинуть горящий дом.

При этом умыслом  Меньшова Э.Р. охватывалось, что такой способ лишения жизни причинит еще живому мужчине особые мучения и страдания, поскольку он еще дышал, когда находился в очаге пожара и получал ожоги.

Кроме того, «заметая следы» осужденный  не мог не понимать, что в результате поджога была создана опасность распространения пожара в ночное время на соседние дома, что создавало реальную опасность для жизни людей, проживающих в этих домах. Суд первой инстанции сделал верный вывод, что убийство совершено общеопасным способом.

Об умысле виновного на уничтожение и повреждение чужого имущества свидетельствует то, что причиной возникновения пожара послужило искусственное инициирование горения -  поджог, причём инициирование было целенаправленным, с наличием не одного, а двух очагов пожара, которые не могли возникнуть просто от брошенного окурка.

Доводы осужденного о применении к нему недозволенных методов ведения предварительного расследования были проверены судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия не нашла.